Трактир Хаос

Конкурсы фантастических рассказов


    Админ. Давно висит и ни одного комментария. Всё плохо?

    Поделиться
    avatar
    Таша Подколодная

    Сообщения : 114
    Дата регистрации : 2015-10-31
    Возраст : 55
    Откуда : Россия

    Админ. Давно висит и ни одного комментария. Всё плохо?

    Сообщение автор Таша Подколодная в Пн Ноя 09, 2015 6:49 pm

    - Интересно, я тебе хоть чуть-чуть нравлюсь? – девушка приподняла голову с влажной, покрытой упругими кучерявыми волосками груди мужчины, и напряженно посмотрела ему в лицо. Вернее – в ярко синие, как вечернее летнее небо, глаза. Под правой её ладонью, до сих пор учащенно, мощно билось его сердце. Правда, голос подвел - прозвучал не доверительно, а жалобно, выдавая её с головой.
    - Я тебя люблю, - мужчина осторожно, чтобы не потревожить лежащие на его груди руки, потер солнечное сплетение, где вдруг стало непривычно холодно и больно, будто изнутри кто-то его поцарапал. Поняв, в чём дело, он улыбнулся. - Да, ты сама наставала не использовать презервативы, а значит, у нас, возможно, будет ребёнок.
    - Это вряд ли, - слишком спокойно ответила девушка. Она села в кровати, прислонившись к стене и прикрывая голую грудь одеялом: тело уже остыло от любовных игр, а в комнате было прохладно. Мужчина пригляделся к её ауре. Да, врет. Видимо, уже рассчитала цикл. И – хочет этого ребёнка. Но главное – они уже «проросли» друг в друга, удивительно быстро и бесконфликтно, как-то естественно создав пару.
    - Зря ты так. Я же вижу - в тебе уже растет наш малыш, и я очень хочу, чтобы он родился. Выходи за меня замуж.  Я буду хорошим отцом, поверь.
    Девушка ему не верила. Достаточно высокая и сильная, она считала себя слишком толстой и комплексовала по этому поводу. Неухоженная, с вечными царапинами на руках, обломанными ногтями и цыпками по сезону от возни с собаками, инструктором по дрессуре которых она подрабатывала. Волосы постоянно стянуты резинкой – чтобы не лезли в глаза и для экономии времени на укладку, времени, которого в последний год обучения в институте ветеринарии хронически не хватало. Ну не может этот красавец с глянцевой обложки надолго заинтересоваться ею. Так, просто ради разнообразия…
    - Ты это серьёзно? Про ребёнка и замужество?
    - Да. Предельно серьёзно, - он видел фиолетовые всполохи тревоги и желтые нотки смятения и недоверия в её ауре. Но все же ярче всего сияла и искрилась в районе груди и живота розово-алая любовь.  
    - Но ведь так не делают! Вдруг я тебе надоем через пару месяцев? Ведь ты не бедствуешь, полностью укомплектован. При разводе – можешь сильно пострадать, - предложение её застигло врасплох, вот от растерянности и пыталась воззвать к своему и его разуму. Теперь уже мужчина смотрел на неё с тревогой. Глядя на его лицо, обрамлённое абсолютно седыми (это в двадцать-то восемь лет!) волосами, она боялась. Боялась до холода в животе, что когда-нибудь наступит утро, и он поймёт, что выбрал не ту женщину.
    - Я так делаю. Так ты согласна? – мужчина протянул руку и погладил её обнажившееся колено. Синие глаза смотрели серьёзно и выжидательно. – Подумай, пожалуйста, хорошенько. Я молод. Хорошо обеспечен. Верен. Главное – я люблю тебя и сделаю все для того, чтобы ты со мной была счастлива.
    - Я… да. Просто я никак не могу поверить, что это правда. Может, ты – маньяк, и, соблазнив очередную дурочку, потом прикапываешь её частями в саду загородного дома. Кстати, у тебя есть загородный дом?
    - У меня есть дача. Впрочем, когда нас будет трое, четверо или пятеро, она станет слишком тесной. Уговорила, в ближайшие полгода, если ты согласишься мне родить хотя бы троих детей, я его тебе куплю. Ну, так как?
    - Я не смогу сразу троих. Боюсь, у меня это не получится, - она сильно обиделась, посчитав его признание за злой розыгрыш. Потянулась через него к краю кровати. Да, больно, но пока ещё есть решимость, надо уходить.
    Он сразу увидел ядовито-зелёную обиду. Надо было найти слова, чтобы исправить положение. Те, единственные, которые её убедят в правдивости сказанного.
    - Ну, так жизнь-то длинная. И – не надо сразу. Вредно это для женского организма, нужен отдых в три – четыре года, - ловко воспользовавшись её неустойчивым положением, он опрокинул девушку на кровать, и, угрожающе нависая сверху, спросил в очередной раз:
    - А теперь – серьёзно. Так ты согласна? Иначе отдохну, и буду любить тебя до смерти или чётко выраженного согласия выйти за меня замуж!
    - Ой! Согласна. Да! – как маятник, её настроение металось от безысходности до восторга, рождая в ауре сполохи и искры. Она была прекрасна. Самая лучшая. Единственная. Его Женщина.
    - Завтра надо будет выкроить время и подать заявление в ЗАГС. Уффф, это дело надо отметить. Тебе – соком, а мне чем-нибудь покрепче. И – перекурить, обязательно перекурить. Вот ведь, никогда не думал, что это так трудно – уговорить любимую на замужество.

    Уютно сидя на его коленях в интимном полумраке просторной кухни, освещенной лампами над разделочным столом, и потягивая что-то безалкогольное, но, видимо, жутко полезное, так как с души воротило, девушка пыталась осмыслить, что же все-таки случилось. Мужчина, улыбаясь шире лица, то нежно дул ей в волосы на макушке, распространяя терпко-сладкий виноградный запах только что выпитого коньяка, то крепко прижимал к себе, опасно толкая держащую фужер с соком гадости руку, то пытался засунуть голову ей под мышку, ощутимо больно бодая плечо и грудь. Странно. Хорошо. Спокойно. Надёжно.

    Он, наконец-таки, набрался решимости сделать ей предложение и даже получил согласие! Две недели назад, встретив её в гипермаркете, мужчина сразу же понял – она именно та, с которой он может быть счастлив. Чувство, которое у него возникло, вряд ли можно было назвать любовью в общеупотребимом смысле. Для себя он определил его как радость от введения в эксплуатацию долго не работавшей конечности по причине сложного перелома или другой травмы. Вроде бы и привык без неё, но с ней – гораздо удобнее, легче и открывается куча возможностей, которых ранее он был лишён. Терять своё счастье в толпе он был не намерен. Поэтому, мысленно пожелав себе удачи, пошёл на знакомство. С выразительными чертами лица, осанкой богини, стройными ногами «от зубов», животной грацией в движениях и крутыми бёдрами, она казалась ему небесно прекрасной. Её серые глаза светились умом и яростным интересом к жизни. Он радовался, что девушка практически не пользовалась косметикой и была одета в простенькие джинсы и уже далеко не новые кроссовки, поэтому не привлекала внимания клюющих на яркое идиотов. Не то, чтобы он боялся конкуренции, но всё же...

    - Слушай, я всё хотела у тебя спросить, да вот как-то стеснялась, а теперь – у меня есть повод знать о тебе всё. Скажи, почему ты седой? – в её ауре появилось небольшое голубое свечение интереса. - Это как-то связано с генетикой? Кстати, мне нравится, - смягчая свою невольную бестактность, она ласково и весело, обеими руками, взъерошила его шевелюру.
    Мужчина грустно улыбнулся, осторожно снял её с колен, пересадив на мягкий диванчик, и потянулся к сигаретам. Прикурив, отошел к окну, стараясь выдувать дым в приоткрытую форточку. Девушка уже успела пожалеть о своём вопросе, когда он спокойно ответил:
    - Нет. Это – плата за учёбу. Жизнь, она ведь просто так ничего не даёт, за всё приходится платить. Возможно, раньше я бы тебя и не заметил. И – никогда не был бы счастлив.
    - Расскажешь? – отложив свои собственные переживания на потом, с искренним участием попросила она. – Мне, правда, очень интересно.
    - А почему бы и нет? Только вот, боюсь, у тебя обо мне сложится мнение как о безбожном лгуне, а это не так. Я никому и никогда об этом не рассказывал. Не то, что боялся – знал, что не поверят. Будешь слушать? – Окурок падающей кометой прочертил черноту ночи за окном. Мужчина ждал ответа, глядя на отражения в стекле.
    - Да. Но, если ты не хочешь…
    - Хочу. Я же говорил, что никому не рассказывал, а рассказать – хочу, - прикурив очередную сигарету, он собрался с мыслями, легко возвращаясь памятью в прошлое, но в первый раз – без страха и боли. Глядя в окно, но не видя ни своего отражения, ни робкого света луны и окон соседнего дома, а созерцая нечто, надежно укрытое в собственной памяти, он начал рассказ. – Это случилось четыре года назад, когда я был примерно в твоём возрасте. Мне только что исполнилось двадцать четыре…

    Стас, в бежевых льняных брюках, в тон им лёгких мокасинах и белой рубашке-поло, стоял в центре платформы на Римской и лениво сканировал толпу в ожидании Барби. Имея сто восемьдесят пять сантиметров хорошо сложенного тела, синие глаза и черную шевелюру, Стас пользовался бешеным успехом у противоположного пола, чем беззастенчиво пользовался в личных и служебных целях. Двадцатичетырёхлетний ярко окрашенный и активный самец имел тонкие губы, которые компенсировались узковатым для его лица подбородком, миндалевидный разрез глаз и чистую свежую кожу. Волосы, от природы темно-русые, тайком красил в иссиня-черный сам. Вчера вечером мать по телефону попросила приютить родственницу, которая приедет в столицу на выходные утренним поездом и отзвонится ему сразу же после прибытия. Звонок раздался два часа назад, и по телефону Ксения описала себя как высокую блондинку, с ногами от ушей. Возраст – двадцать лет, спортивного телосложения, короче – пропустить невозможно, мужчины не дают ей прохода и смотрят вслед. Поэтому, когда к нему подошла толстая девица лет шестнадцати, всклокоченная шевелюра которой была окрашена в черно – красно – коричневые тона, он откровенно опешил.
    - Это ты - Стас? Я – Ксюха. Бум знакомы.
    - Простите, но Вы, кажется, не блондинка…
    - Да какая тебе разница? Мужики в след смотрят? А?
    Оспорить данное утверждение не было возможности. Х-образные толстые ноги девушки были затянуты трещащими по швам тёмными джинсами с сильно заниженной талией. В дополнение к ним шла короткая ярко-желтая футболка со стразами, образующими сердце между пухлых грудей, и открытые грязно-белые босоножки на толстой платформе, из которых веером торчали покрытые тёмно-синим лаком, в тон маникюру, ногти. Не имеющая рукавов футболка выставляла на обозрение слишком полные руки. При таком обилии тела сзади открывался вид на складки кожи по бокам и верхнюю часть рыхлых ягодиц, спереди – на свисающий над краем героической одежды живот. Видеть все это было настолько неприятно, что взгляд завораживало притягивало как магнитом. И вообще – представить с ходу более некрасивое тело не представлялось возможности. Ноги Ксюхи при передвижении со скрипом шваркали друг о друга мощными бёдрами и коленями. Об их длине в родном городе Стаса выражались коротко и образно – зад меж колен болтается. Обвислые уже сейчас щёки пытались раздавить насмерть достаточно крупный нос, который легко удерживал рубежи. Сдавленные щеками губы были ещё по-детски пухлы и приоткрыты даже в спокойном состоянии. Светло-карие глазки были среднего размера, но на таком заплывшем лице смотрелись маленькими и близко посаженными. Да, уж. Стас с трудом взял панику под контроль и не сбежал.

    - А зачем тогда наврала про то, что ты высокая блондинка? Нельзя было сразу сказать, как выглядишь? Я что, отказался бы дать приют родственнице на выходные?
    - Ну, тебе просто не повезло. Свежего трупешника блондинки в городе не оказалось, так что не фиг нос воротить. Бери что дают.
    С этими загадочными словами Ксюха попыталась натянуть штаны повыше, но ничего из этого не получилось. Досадливо сморщившись, она потащила парня на выход.
    - Да не заморачивайся ты. Слиняю скоро, не боись. И приставать не буду, так что не генери по поводу постели. Пошли уже.
    - Куда? Эй, отцепись! Не в деревне – за руки хватать, я вполне могу передвигаться самостоятельно. Кстати, где твои вещи?
    Отцепившись от страшилы, Стас испытал облегчение. Не то, чтобы Стасу было неприятно быть спутником столь вызывающей представительницы противоположного пола. Ему было жутко стыдно идти рядом с ней. Казалось, что все окружающие сейчас же начнут тыкать в него пальцем и обсуждать дурной вкус. Еще эти совершенно безумные замечания по поводу трупов… Честно говоря, не ожидал он от родственницы такой экстравагантности.
    Выйдя на поверхность, девушка заозиралась, а потом решительно направилась в сторону набережной. Там, свесившись с парапета, долго смотрела то в мутную, зеленовато-бурую воду, то в выцветшее от зноя небо.
    - Слушай, ты можешь меня подержать?
    - Надорвусь. Честное слово – надорвусь. У меня спина хлипкая. В смысле, более ста килограммов – ни в жизнь не подниму без существенного ущерба для здоровья.
    - Была б нужда. Просто обними меня, так, чтоб со стороны незаметно было, что я в отключке.
    - А что, это – очень необходимо? В смысле, с чего это ты отключаться собралась? – опять запаниковал Стас. Досада за загубленные родственным долгом выходные сменилась ужасом перед перспективой быть надзирателем за сумасшедшей. В роли медбрата он себя не представлял совершенно. И как себя вести в случае необходимости остановить девицу, но без применения грубой силы – тоже.
    - А то б я просила… На фиг тогда бы ты мне был нужен? Самой не охота, но – надо, - досадливо проворчала Ксюха. Затем, подумав, веско добавила: - И вообще – ты обещал маме мне помогать.
    - Я обещал – приютить и показать город. Насчет предоставления каких-либо других услуг речи не было. Иначе – сразу бы отказал.
    - Слышь, ты, Казанова! Ты меня как объект девичьих грез ни разу не интересуешь. Даже если приставать начнешь – ничего не обломиться. Давай, разворачивайся ко мне лицом и придерживай ноги и голову. Задница у меня мощная, авось болтаться не буду.
    - Ну, знаешь ли… - Стас не успел договорить, как был притянут Ксюхой к себе и парапету, голова её опустилась ему на грудь, глаза, насколько он мог видеть, закатились. Тут же разжались удерживающие его руки, и девушка стала сползать. Перехватив объемистую тушку поудобнее, Стас мстительно наступил ей на ногу, заподозрив в коварстве. Но девушка не среагировала. Никак. Освободив одну руку, он поднял её голову и всмотрелся в лицо. Довольно широкая щель между век открывала лишь полоску белка. Губы были безвольно разомкнуты, в правом уголке рта блестела слюна. Перепугавшись, Стас как можно тщательнее постарался спрятать бесчувственную родственницу от чужого внимания своим телом.
    Так, потея не столько от жары, сколько от страха, широко обхватив Ксюху руками и прислонив её голову к своей груди, чтобы со стороны их можно было принять за влюблённую парочку, Стас и замер. Сердце стучало как бешенное, отсчитывая томительные минуты. Лишь через четверть часа Ксюха встряхнулась и заскребла лапками.
    - Вот блин. Влетели же вы…
    - Кто? С тобой все в порядке? Слушай, может быть, скорую вызовем? Или у тебя есть какие-то таблетки? – посыпались вопросы из перетрухнувшего парня.
    - Да все в порядке со мной. Расслабься. Мертвые не болеют! – гордо закончила разговор злая шутка природы.
    - Стой! – Стас, наконец-то понял, почему сразу не стал вызывать скорую, а покорно прикрывал тело, что настойчиво и тревожно царапало его подсознание. С расширенными от страха глазами он принялся ощупывал грудь девицы.
    - Убери грабли, извращенец! – кокетливо, но злобно пропела Ксюха, отталкивая его руку. – Говорю же – тело мёртвое. Сейчас тепло, я его долго не сохраню. Дня три от силы. Всё равно действовать надо быстро, так что менять не придется. Или через день – два я покидаю эту юдоль скорби в гордом одиночестве, или – в толпе всего населения Земли. Но, будь уверен, мы пойдем в разные места.
    Пухлые губки сурово сжались, щеки тряхнуло, глазки расширились и стали похожи на пару десятирублёвых монет на сковороде. Яркая разноцветная челка встала дыбом и тоже выражала крайнюю готовность к действиям. Стас вдруг вспомнил маму – всегда поддерживавшую его и деньгами, и делом. Усталая, измученная постоянными подработками, лишь бы её дорогой сыночек ни в чем не нуждался, она никогда его ни о чём ни просила. И бежать сейчас от Ксюхи – значит не исполнить единственную просьбу матери. Что ж, если надо, то он будет водить этот труп по Москве, по крайней мере, пока не почувствует реальную опасность.
    - Пошли, надо проверить еще три ветки, - с этими словами мертвая воительница развернулась и двинулась в сторону метро.
    Не поняв ничего из патетических заявлений странной девицы, Стас поспешил за ней следом…
    Потом, мотаясь в потной, вонючей духоте подземки с ветки на ветку, выходя на бесчисленных станциях на прокалённую солнцем поверхность и уже практически профессионально поддерживая теряющую сознание спутницу, Стас убеждал себя, что это – просто дурной сон. Вот через несколько минут зазвонит будильник, и он проснётся. Одевшись и позавтракав, он пойдет на свою нудную, суетливую и склочную, но не лишенную приятностей в виде высокой заработной платы и достаточного числа привлекательных сотрудниц работу. Пойдет радостно и с восторгом. Лишь бы проснуться...
    Однако кошмар все длился и длился. К пяти часам пополудни Стас здорово оголодал,  и даже мысль о том, что сейчас он находится в компании зомби, не портила ему аппетит. Да и среди народа, под летним солнышком или в ярко освещенном вагоне электрички Ксюха выглядела вполне обыкновенно. Ему даже казалось, что отсутствие пульса и непривычная прохлада тела девушки в жару ему просто померещились.
    В очередной раз выныривая из подземки, Стас поставил вопрос о приеме пищи ребром. Или они сейчас заходят в ближайшее кафе и обедают, или поиски незнамо чего Ксюха будет проводить в одиночестве. Девушка встрепенулась, и, пробормотав нечто похожее на «Вот ведь! Надо ж, совсем забыла», целеустремленно направилась в ближайшую дверь учреждения общепита, коим оказались демократичные «Ёлки-Палки».
    Набирая салаты в «телегу», Стас с интересом наблюдал за тем, что кладет себе в тарелку зомби. Игнорировав мнение диетологов человечества, девушка накладывала всё подряд: салатики с сыром, рыбой, майонезом, пассированные овощи, холодец, заливное… Больше на тарелку не помещалось. Сделав глубокомысленный вывод о том, что на том свете плохо кормят, или же некоторым зомбям не чужды маленькие человеческие радости, Стас уминал принесённое за обе щёки, дожидаясь заказанных борща и форель. Ксюха основательно расположилась напротив, при этом невзначай вдавив сидящего сзади мужчину чуть не в середину стола. Возмущённый толчком посетитель что-то вякнул, но девушка обернулась, поглядела на оторопевшего бедолагу с вожделением и страстно причмокнула губами, прикрыв поросячьи глазки. Побледневший возмутитель счел за благо пересесть за соседний стул. Отвоевав себе место, девушка стала с интересом наблюдать способ использования столовых приборов, а уже через минуту нож и вилка мелькали в её руках с такой частотой, что  становилось страшно. Сославшись на специфику не полностью восстановленного организма, девушка отказалась от горячего, зато заказала пару литров клюквенного морса.
    Закончив с холодными закусками, молодые люди разговорились.
    - Ксения, а что ты ищешь? Все время хотел тебя спросить, но вот как-то не получалось – то в метро слишком шумно, то ты без сознания… И вообще – откуда ты?
    - Эх, жаль, что я вкуса не чувствую. Так хотелось узнать, каково это – питаться вашей пищей... – Ксюха с сожалением посмотрела на уже во второй раз опустевшую тарелку и перешла к морсу. Так, медленно, но шумно потягивая напиток небольшими глотками, она и продолжила разговор. - Стас, я, по легенде, из деревни Вароша, расположенной неподалёку от твоего родного городка. Откуда я на самом деле – объяснить не только очень трудно, а ещё и долго. Будет время – расскажу. А ищем мы вместе, просто ты делаешь это неосознанно. Ищем-свищем… как бы тебе объяснить… Вот! Ты знаком с компьютером, так вот, по аналогии… Есть ваш мир, а есть куча других миров и форм жизни. Не каждая – несет благо обитателям Земли. Представь, что каждый мир – компьютер с вырабатываемой им же самим единственной и неповторимой энергией, в основном аккумулирующий её в себе, и все они соединены в некую сеть. Все время между ними происходит информационно-энергетический обмен, так как, по сути, они находятся в одном и том же пространстве. Некоторые, скажем так, плохие ребята, очень даже не против устроить Армагеддон твоему миру, и воспользоваться высвобожденной при этом энергией, к которой они будут иметь доступ благодаря все той же сети. Но – это грубо, это трудно осуществить, так как есть наблюдающий за сетью, то есть я, любимая. Я на страже, и все время слежу за обменом между различными мирами-вариантами развития на доверенном мне участке. Так как тоже имею свой интерес. Земля – это мой участок. Плохие ребята, которые поумнее, просто запускают вирус. Вирус развивается в вашем мире достаточно долго, и в первое время его действия не заметны. Но в определённый момент он начинает стирать базовую программу. В вероятностной реальности образуется постоянно расширяющаяся дыра. Естественно, в сети резко меняется информо-энергетический обмен, когда рушится одна из реальностей. Если я не смогу вовремя найти и уничтожить чужую программу – ваш мир обречен. Постоянно мотаясь по подземке и поверхности, я вычисляю места возможного нахождения носителя и уровень угрозы на данный момент. Когда локализую возможные места внедрения вируса – будем тупо проверять. Когда найдем – изучу и постараюсь уничтожить носитель. Как-то так…
    - А если не получится? – верить в эту чушь Стасу очень не хотелось. Он седлом чувствовал подвох, только ещё не разобрался – где. – Если не найдешь, или не успеешь? Что будет-то?
    - Для этого варианта – уже ничего. НИ-ЧЕ-ГО. Его просто не будет. Мне, возможно, влетит. Возможно, здорово, с понижением статуса. А вот тебя – просто не будет. И – как и не было. Дыру в сети вероятностей залатают, связи сомкнут между ближайшими вариантами.
    - Как – ничего? А куда все это денется?
    - Тебе и правда интересно? Энергия вязи варианта частично поглотится пространственным реалом, частично – уйдет в сеть. То есть, не в во всю сеть, конечно, а тем плохим парням, что пробили нашу систему безопасности от посторонних воздействий. Единственное, что может послужить тебе утешением, что я вовремя заметила утечку и, вполне вероятно, найду и тех, кто несет за это ответственность. Ты не переживай – я очень хороший куратор, и почти наверняка – мы справимся.
    - Ааа. Ясно. Пока вопросов больше нет. Если только один – почему ты неживая?
    - Ну, внедрение в живой объект нецелесообразно. Надо постоянно подавлять сознание носителя, тело тратит кучу энергии на физиологические нужды... короче – там много завязано, долго объяснять. Убивать личность носителя уже заселившись – тоже сложно, при воздействии можно выжечь и те участки мозга, которые необходимы для управления телом. Опять-таки – лишняя трата своей жизненной энергии. А вот внедриться в только что усопшего, заблокировать разложение и частично восстановить мозг – гораздо проще и не чревато неприятными нежданчиками. В большом городе всегда найдется подходящее тело – так что со всех сторон одни плюсы.
    - Понятно. Прикольно, – тут принесли заказанное горячее, и Стас продолжил приятный труд по насыщению своего организма.
    После обеда продолжать поиски не стали, так как в метро наступил час пик, и передвигаться по нему стало очень затруднительно и неприятно. Они решили двигаться домой и там, исходя из накопленных данных, ещё раз рассмотреть все варианты нахождения «пространственно-временной зоны доступа в коррелированную ирреальность», как попросту обозвала дыру Ксюха.
    Добравшись до съемной, но за последние три года ставшей уже родной, однокомнатной квартиры на чистом упрямстве, Стас спохватился – у девушки не было никаких вещей, не говоря уже о деньгах и документах.
    - Эй, админ, у тебя шмотки-то где лежат? Может, пока ты с ужином возишься, я смотаюсь? Или хочешь – сам приготовлю, а тебе на такси денег дам? Только сейчас на метро всяко быстрее будет.
    - Как ты меня назвал? Админ? Знаешь, мне нравится, получишь бонус. И - какие шмотки? Я сюда не на вечное поселение собралась. Максимум – пару суток еще.
    Получив столь исчерпывающий ответ, Стас отпер дверь и пригласил «родственницу» в квартиру. К ней он решил относиться как к «психической», то есть следить, чтоб куда не влипла, и не расстраивать по пустякам. Бросив принесённые пакеты с продуктами на стол кухни, он выдал даме тапочки для гостей-пришельцев и чистую футболку.  Футболка была необъятного размера, оставленная кем-то из заблудших, вероятнее всего – слоном или танком, пущенным в дом случайно во время попойки. Показав, где находятся ванная комната и чистые полотенца, сам временный хозяин дома занялся продуктами. Пока разбирал пакеты, увлечённо чистил картошку, мыл и строгал овощи – Ксюха выползла из душа в футболке и завязанной на манер юбки простыне. Двуспальной.
    Усевшись на жалобно застонавший стул, она с деловым видом начала вещать:
    - Завтра придется лезть под землю, скорее всего в канализацию. Так что будь готов. Грамотную полостную сетку построить я сама смогу, но вот экипироваться надо. И – желательно взять с собой что-нибудь колюще-режеще-стреляюще–взрывное. О! Возможно, будут жертвы. С твоей стороны, конечно. Мне, честно говоря, это тело после миссии без надобности. А вот для себя захвати какую-нибудь аптечку.
    Бесцеремонность и приказной тон Ксюхи здорово покоробили Стаса. Он отставил в сторону миску с ещё не заправленным салатом, выпрямился на стуле, вытер руки о повязанное на манер фартука широкое полотенце и веско заявил:
    - Нет уж. Мы так не договаривались. В канализацию я с тобой не полезу. Во-первых, вонь не переношу. Во-вторых, ты в колодце непременно застрянешь, а извлекать тебя оттуда – занятие не для слабонервных. А я – припадочный. Могу и умереть. От хохота.
    Ксюха, растекшись на несчастном стуле, благо, он стоял в углу и не мог сбежать, безмятежно улыбнулась:
    - А мы, вообще, не договаривались. Я ведь открытым текстом говорю – от твоих желаний ничего не зависит. Ты для меня – бот, так что будь любезен сделать то, что мне нужно, сам. Иначе придется взять на себя функции кукловода. Не то, чтобы в лом, но – напрягает, - хищно сузив в неприметные щёлки глаза, заявила Ксюха. Такой она его пугала.
    - А что тогда столько движений, если тебе моя жизнь без разницы? Если тебе вообще вся наша жизнь – без разницы? К чему ты весь день по городу лазила да вынюхивала? Пусть бы исчезло все.
    - Ну, во-первых, это – наш ресурс. И – не фиг! Во-вторых, это последний из вариантов развития на основе гиперсексуальности. Надо сохранить, хоть как экспонат. Что б было куда плюнуть иль пальцем ткнуть. Остальные варианты такого вида цивилизаций или быстро умнели, или гибли. У вас же хорошо развита не только сексиндустрия, но и технология.
    - А что, есть цивилизации, которые сексом не интересуются?
    - Тут всё дело в степени. Размножение – да, важно, без него жизнь невозможна. Но нельзя же все цели собственной жизни сводить лишь к процессу зачатия. Практически все остальные цивилизации уделяют этому пикантному моменту гораздо меньше времени и считают его очень интимным. Я имею в виду, развитые до такой же степени. Вы же – ещё и продолжаете развиваться. Вот в чем есть великий парадокс и ваша ценность!
    - И как же они размножаются? Впопыхах и жутко страдая от процесса?
    - Не поверишь, по-разному. Двух и трехполое размножение, свойственно четырехмерно существующим, которые еще не используют энергетические многомерности, и, соответственно, разнонаправленные и разноскоростные временные потоки. Вырабатывая кучу живых энергий – эмоций, вы являетесь весьма богатым ресурсом для высших форм жизни. Так что, за вашу ликвидацию меня по головке не погладят. Вот только все остальные варианты развитий быстро проскакивали эту стадию, а вы зациклены на собственной сексуальности, как пироман на керосине.
    Разглагольствования трупа, именно так воспринималась сейчас девица, тело которой имело комнатную температуру и сохло со скоростью мытых овощей, вызывали в душе Стаса ненависть. Тяжёлую, безысходную, жгучую ненависть.
    ― Так значит, вы нас жрёте? Особо эмоциональный продукт. Значит, мы для вас – корм, скотина домашняя. Так за каким хером я буду тебе помогать? Да я палец о палец для тебя не ударю!
    Ксюха закручинилась: вытянула губы трубочкой и насупила белёсые брови. Посопев и нагнувшись вперёд к Стасу, она вкрадчиво пояснила:
    - Ну, сами-то вы этой энергией не пользуетесь, не научились ещё. Что ж добру-то пропадать? Не по-хозяйски это. Тем более – мы следим за тем, чтобы вы жили. Вот, в моём лице боремся за ваш вариант. Я, между прочим, своей жизнью рискую, чтоб помочь убогим. Неужели ты думаешь, что просто исчезнуть всему миру, причем так, как будто его никогда не было – лучше? Ну, тоды – ой. Тоды, канешн, придётся мне геройствовать в одиночку. Только ведь все равно тебе придется со мной пойти. Лучше, если ты это сделаешь сам.
    - Я так и так исчезну. Но вот жрать себя не дам! И это – мой мир! Пусть лучше его не будет, чем он послужат пищей для других, - Стас, поняв, почему эта нелюдь так озабочена жизнью родной планеты, преисполнился праведного гнева. Именно сейчас он неожиданно почувствовал своё родство со всеми живыми существами, растениями или животными, даже с микробами родного мира. И это было очень необычно. Дух захватило от той огромной ответственности, которая нежданно легла на его плечи. Эгоистичный и самодостаточный, он очень редко, практически – никогда, не помогал никому. Его девиз по жизни был: «Твои проблемы – это только твои проблемы!», и он ему следовал неукоснительно, также не обременяя других своими трудностями.
    - Да не жрем мы вас! Вот ещё! Мы вообще не можем питаться белковыми объектами. Поэтому и досадно мне было в кафешке, что вкусовые рецепторы подключить не удалось – слишком сложно и энергозатратно, но любопытственно. Мы забираем только вырабатываемые вами непродуктивные эмоции – страх, гнев, вожделение. Даже радость или восторг для нас не доступны – они ненаправлено-адаптированы, или... не знаю, как это передать в известных мне ваших терминах. Вот и проходит мимо рыла. Все остальное – направлено и не адаптировано к объекту, вот и есть возможность «снять» энергию. Да и для вас же лучше – иначе давно б повымерли от «сглаза» или просто поубивали друг друга. Так что для вас наше вмешательство, куда ни кинь – благо.
    - А почему это мы ― гиперсексуальны? Мы что, так сильно отличаемся в этом плане от других разумных существ?
    - Да ни одно разумное существо не будет тратить столько времени и средств, чтоб понравится! Ни одно. Когда приходит время, то есть организм и психика созревают, и особь готова нести ответственность за нового члена общества, то тогда подбирается наиболее подходящая для зачатия и воспитания потомства кандидатура партнера или партнеров. И – всё! На этом душевные терзания кончаются. Дальше – всё зависит только от самих членов пары или трио. В моём случае – вообще от почти десятка индивидов. Да в моём варианте при ваших заморочках ни одного ребенка так бы и не родилось, если только в приказном порядке и под действием стимуляторов. Но я – это уже совершенно другой уровень.
    Ведь даже такую полезную штуку, как привыкание, вы умудряетесь использовать с точностью до наоборот, и всё из-за своего извращенного генитального интереса. Вместо привязанности, чувства общности и естественного регулирования уровня рождаемости, возможности тратить освободившиеся время и энергию на созидание, она у вас является стимулом к прекращению устойчивой связи. И ладно бы, если б в другой паре этого не повторялось с удручающей аналогией.  
    У вас даже медицина и фармакология развиваются, в основном, ради борьбы с морщинами и возрастной импотенцией. На ресурсы, потраченные при создании всех этих губных помад, пудр, туши, лаков для ногтей, силиконовых имплантатов и фаллопротезов, вполне можно было бы решить такие проблемы как рак, инфаркт, инсульт и далее по списку! Да даже открыть способ переработки промышленных отходов в конфетку!
    Окончив монолог, Ксюха задумалась до такой степени, что перестала дышать. Все это время Стас просидел молча, и не потому, что ему нечего было сказать – просто не мог. Как и прекратить слышать сказанное, без его участия запечатлевающееся в памяти. Тело его оцепенело и совершенно не слушалось. Странная правота, сказанная с непонятной экспрессией, легко проникала в сознание. Вот ведь, под таким углом свой привычный мир он ещё не оценивал.
    - Странно, что я так завелась. Никогда не думала, что буду так остро реагировать на слова какого-то бота. Впрочем, я достаточно долго курирую этот мир, чтобы почувствовать к вам сострадание. И все же – вы сами тащите свою цивилизацию к полному уничтожению. Я в это дело вмешиваться не буду. Глупо, дорого и безрезультатно. Но вот спасти вас от угроз извне – моя задача.
    Вновь обретя утраченную способность двигаться, Стас, чтобы скрыть страх и замешательство, спросил:
    - А как у вас женяться? Ну, вот ты – замужем?
    - Ой, да полезла бы я сюда, будь у меня группа! У нас для размножения сходятся девять особей, причем – все разного пола. Ну, не совсем пола, конечно, но это – наиболее близкий для тебя аналог. Извини, даже не подберу слов, чтобы описать само действо или его участников. А то, что я говорю, как женщина, так ведь мне такое тело досталось! Естественно, я пользуюсь частью памяти добровольно усопшей девицы, а она привыкла так говорить. Что же до жениться... то есть, в моем случае – войти в группу, дело достаточно простое и сложное одновременно. Партнёров подбирает специальное устройство, по своей программе в каждой стране. После обмена энергией и другими субстанциями – все особи должны делиться, но иногда бывают и сбои. И тогда делятся не все, а частично. Есть еще и смертность детей по неосторожности, да и от ряда других причин. Короче – некоторые особи остаются без группы, так как не могут найти соответствующих половых партнеров. Остается одна радость – работа.
    Бывает, что с детства складывается пара – тройка, очень редко – более крупная группа, в устойчивую подгруппу. Общение с подгруппниками даёт нам наиболее комфортное существование. Такие цепочки иногда добирают до полноценной группы, иногда – разбиваются по выборке всё той же программы. Если возникает возможность войти в полноценную группу, любой член подгруппы её покидает. Каждый мечтает разделиться. Впрочем, возможно, и не каждый...


    Последний раз редактировалось: Таша Подколодная (Ср Дек 02, 2015 12:57 pm), всего редактировалось 1 раз(а)
    avatar
    Таша Подколодная

    Сообщения : 114
    Дата регистрации : 2015-10-31
    Возраст : 55
    Откуда : Россия

    Re: Админ. Давно висит и ни одного комментария. Всё плохо?

    Сообщение автор Таша Подколодная в Пн Ноя 09, 2015 6:52 pm

    Был в моей жизни один случай, с совоспитанником, Дельтой. Он ещё в нулевом цикле, ну, как у вас детсад, вошел в устойчивое трио, в котором была и я. После достижения половой зрелости, ему было предложено войти в группу, и он, конечно, вошел.  Как-то я его встретила. Мы с Гаммой в то время еще оставались парой. У Дельты было уже три деления, он должен был быть счастливым по определению, и он действительно сиял. Тихо и пресно. Мы посидели, поболтали. После того, как я пообщалась с ним, мне кажется, что в нашей с Гаммой жизни было больше радости. Да, у него есть дети. Да, у него стабильная группа при ровных вибрациях. Но нет той пронзительной нежности, что были в нашем трио и оставались в паре. Может быть, сейчас что-то изменилось. До сих пор при воспоминании о Гамме по мне пробегают искры. Это давно было. Полгода назад Гамме тоже предложили уйти в группу, вместо потерявшегося в вариантах… он ушёл не попрощавшись, только оставил сухое сообщение в вирте. Так что я осталась одна, - Ксюха грустно улыбнулась и тряхнула мокрыми волосами. - Вы не цените того, что можете жить парами. Белковые носители разума никогда не ценят своих преимуществ.
    - А каковы твои перспективы «поделиться»? В смысле, завести детей?
    - Нулевые. У нас большой переизбыток Альф и Гамм, я - Альфа. Ну, есть излишек Эпсилонов… Есть, конечно, вероятность того, что в стабильной группе случится некое несчастье, или будет создаваться новая, в которую я подойду по всем параметрам, но она исчезающе мала. Меня даже в картотеке занесли в неперспективный список.
    Ладно, будешь помогать сам или мне это делать за тебя? Только учти – это последнее мирное предложение. Потом – просто будешь действовать как марионетка. Для меня – это дополнительная и весьма серьёзная трата энергии, а для тебя – ощущение далеко не из приятных. Когда-то сама такое пережила, долго потом кошмары мучили.
    После того, как оцепенение прошло, прошла и ненависть к Ксюхе. Действительно, ведь старается, спасает. И какое дело ему до этой странной энергии эмоций? Ведь не умеют пользоваться, да и научатся не скоро. И не такая уж она и уродливая, как показалось вначале. Пару раз, когда злилась, сверкая глазами, размахивая руками и мотая разноцветной гривой волос, она показалась ему даже хорошенькой. Да. Вот ведь, любую девчонку оцениваешь сначала по принципу «встанет – не встанет» и лишь потом – по другим параметрам.
    - Что делать-то?
    - Пока – приготовь экипировку. Проколы пространства для внедрения преобразователя материи легче всего делать вблизи воды. Хорошо хранит инфу, легко преобразуется, очень энергоёмка и доступна для наведения. Так что, если и обнаружим, то, скорее всего в затопленном подземелье. Там и сканирование затруднено, и эффективность воздействия выше.
    - А как насчет проводника? Я, честно говоря, хорошо знаю только несколько коллекторов, где наш тусняк. Немного еще знаю Неглу, но только в центре. Там разветвлений до фига и куча народа тусуется, начиная от канализационной пьяни и кончая полными отморозками. Шумно очень и опасно, не люблю.
    - Без надобности. Я ещё до внедрения сделала карту города в шестимерке. Так что, если надо, то могу найти что угодно и где угодно.
    Тут в голову Стаса наконец-таки пришел вопрос, который он тут же и озвучил. Почему он не спросил об этом Ксюху раньше – не понятно, но лучше поздно, чем никогда.
    - А зачем тебе я? Ну, ты ведь сама все делаешь, ориентируешься лучше меня, при желании – можешь решить любую проблему, если не врёшь. Впрочем, действительно – не врёшь, я ведь как кукла сидел…
    - Ты только не волнуйся, но в качестве батарейки. Мои запасы энергии в этом варианте – не безграничны, далеко не безграничны. Почти половина ушла на адаптацию этого тела для моего существования, ну и на маскировку много идет. Когда я выполню миссию, мне надо будет выбираться отсюда. Вот тогда ты мне и понадобишься.
    - Ясно. То есть, в роли безымянного героя – спасителя человечества.
    - Да ладно, не очкуй. Ну, побудешь немного без сознания. Чего уж там… Зато бонус получишь – я не потру твою память. У нас принято дарить подарки тем, кто дает тебе имя. Ну, не просто имя, а то, что тебе подходит. Вот с Админом – ты прогнулся, и здорово. А теперь – иди, отдыхай, мойся, ешь… Я пока подумаю. Залягу на диване. Подходить ко мне, выходить из квартиры, звонить самому или говорить кому-то о моём присутствии – тебе запрещено. Да, постирай там моё шмотьё.
    С этими словами Ксюха слезла со стула и направилась в комнату. Там, завалившись на диван, использовала простыню в качестве одеяла и замерла. Стас остался на кухне.
    Накатила какая-то безнадежная горечь. Нет, он, конечно, не думал, что его цивилизация – лучшая во Вселенной. Он, честно говоря, вообще о ней ещё не думал, были более серьёзные проблемы – где достать денег, как устроиться на хорошую работу, как сделать карьеру, ну и, конечно, вечное – с кем и где переспать. Вот ведь, зараза… ну не думал и не думал. А много ли молодых людей задумывается о развитии и жизни родной планеты? Те же Гринписовцы – всего лишь борьбой с конкурентами в основном занимаются, да и привлекают внимание не к проблемам экологии, а к собственным персонам.
    Тяжело вздохнув, он направился в ванную комнату. Там, подобрав с пола, он засунул сразу всю одежду Ксюхи в стиральную машину,  а сам встал под душ. Ощущая, как прохладная вода смывает дневной пот и усталость, он продолжал думать обо всем, что с ним сегодня случилось. Заодно – внутренне спорить с Админом. Он продолжал с ним спорить за ужином и готовя рюкзаки к завтрашнему походу. Он возражал ему, уже лёжа на расстеленном прямо на полу матрасе. Он и проваливаясь в сон, все ещё пытался что-то ему доказать...
    Утро началось с грохота посуды, раздавшегося из кухни. Прибежав на шум, Стас увидел уже одетую в свои безобразные джинсы и цыплячью футболку Ксюху, смачно хлебающую сырую воду из кастрюльки. Вода проливалась по краям рта и стекала по щекам, звонко капая на пол. Оттопыренный зад не давал возможность испортить божественным напитком одежду. Стас со сна еще не совсем осознал происходящее, как водопой закончился. Ксюха сыто рыгнула и вылила остатки воды в раковину. Парень невольно усмехнулся.
    - Я все же вычислила наиболее вероятностное место нахождения прокола. Это, скорее всего, в районе Неглинки, ближе к Трубной площади. Возможно ещё – на Таракановке или Ходынке. Там – менее вероятно, но где-то на северо-западе, в районе метро Аэропорт.
    - Слушай, Негла – район небезопасный. Нас там с тобой на ленточки порвут, а пулемётов мы не держим.
    - Говорю же – я хороший куратор. Я заранее сгенерила и запустила отпугиватель. Три дня никто из бомжей или диггеров под землю не сунется – просто или забудут или почувствуют опасность на уровне подсознания. Если же человек служивый – то тоже будет испытывать жуткий дискомфорт, как при клаустрофобии. Так что путешествие в одиночку нам гарантированно.
    -  Верю на слово. У меня есть пара Л1, тебе дам старый. Он – латаный, но воду держит.
    От легкого костюма радиационно-химико-биологической защиты (РХБЗ), сокращенно Л1, купленного по случаю у томившегося бездельем и жаждой прыщавого солдатика, остался лишь низ, куртка была давно утеряна. Грязно-фисташкового цвета, весь в подозрительных разводах, оставленных после многочисленных походов под землю, с наложенными заплатками из велосипедных камер и других разноцветных резиновых материалов, он, тем не менее, был дорог Стасу. Разглядывая всю палитру пятен и заплат, он мог рассказать с уверенностью, когда и где было приобретено то или иное «украшение». Новый Л1 был гораздо надежнее, но ввиду новизны, не обладал собственной историей, а следовательно, воспринимался как вещь бездушная, в отличие от старого, имеющего свой характер. Старенький Л1 был для Стаса другом, возможно, единственным, бесчисленное количество раз выручавшим его в сложных обстоятельствах рисковой жизни диггера, жертвовавшим собой ради спасения целостности шкуры хозяина. Вот и не поднималась рука выбросить его на помойку, хотя и следовало бы. Впрочем, это и к лучшему, сейчас запасной костюм и пригодился.
    - Да мне без разницы, могу и голяком. Я заказала десятилитровый баллон гелия, скоро должны подвести. Эх, и намаялась с внушением! По телефону трудно контролировать. Если дыра в диаметре не более полутора метров, можно здорово повредить или вовсе вывести из строя преобразователь большой концентрацией инертного вещества. Рвануть должно – красиво. Вот только надо торопиться. Изменения вариативной реальности ночью уже вышли за пределы земной поверхности, поэтому и удалось локализовать.
    - А может, там две дыры?
    - Нет, это технически не осуществимо. Если запустить два преобразователя, то они или нейтрализуют действие друг друга или сами себя и уничтожат, прихватив как донорский вариант реальности, так и, частично, вариант-реципиент.
    - А почему бы не разместить этот преобразователь на Луне или Марсе? Ведь тогда его невозможно было бы остановить.
    - Да уж. Все же интересные мысли тебе приходят в голову. Мне бы такая ни в жисть не пришла, - Ксюха с деланным восторгом уставилась на Стаса. Потом, когда до самой дошло, что он действительно не понимает, что ляпнул, пояснила. - Да потому, что без толку это – размещать на монохроне. Нет там белковой жизни, вырабатывающей вариативность времени, да и та должна быть достаточно высокоорганизованной для его разделения.
    - Верю на слово. Да и что мне остается?
    - Завтракай. Мне теперь пища не нужна. Если сегодня не успеем, завтра будет уже поздяк метаться. По любасу – к полуночи все должно закончиться, слишком быстрая скорость преобразования. Я пока обеспечу транспорт, чтобы по метру с баллоном не переть. Вряд ли пустят, как считаешь?
    - Так запряги курьера, что баллон привезет. В легковушку он тоже может не влезть.

    Только-только они с рюкзаками вышли из дома, как к подъезду подрулила грузовая газель. Ксюха тут же полезла в кабину. Стас направился к кузову, бросив рюкзаки рядом с лежащими баллонами. В успехе вербовки он не сомневался: при возможностях нелюдя – это было плёвым делом. Гораздо больше его волновало то, как он с этим увесистым «подарком» будет гулять по трубе.
    До неприметного переулка они добирались более полутора часов. Да уж, столичные пробки – это песня отдельная, похоронная. Выгрузившись около канализационного люка, Ксюха помогла перетащить вещи из машины и отпустила шофера. Для того чтобы спустить баллон, пришлось освобождать один рюкзак. Кое-что из амуниции пришлось оставить на поверхности, остальное – спрессовать по максимуму. Стас открыл крышку и, в лучших традициях галантных кавалеров, пропустил навьюченную поклажей даму вперед, предварительно выдав ей мощный фонарь. Сам же повесил за плечи неподъемный рюкзак с гелием и чуть не загромыхал при погружении в колодец. Еле-еле задвинув крышку люка, начал спуск вниз, освещая пространство налобным фонариком.
    - Ну, вот мы и внутрях. Куда идти-то? – дождавшись, когда Ксюха включит свой фонарь, громко спросил Стас, стараясь перекрыть шум воды. А шумело в тоннеле здорово – вода злобно шуршала под ногами, капала с потолка, неподалёку в стенах были отверстия труб, из которых достаточно мощным потоком, журча и пошипывая, вливались в Неглинку подземные ручьи. Звуки отражались от кирпичных стен и создавали постоянный и сильный фон.
    - Пока – налево, метров сто. Затем – поворот направо. Дальше – покажу, - проорала девушка.
    Вытащив из рюкзака защитные костюмы, Стас сноровисто нырнул в свой. Затем долго возился с подгонкой Ксюхиного. Из-за коротких, но толстых ног, пришлось перетягивать практически все ремни. В результате видок у них стал ещё тот: Стас напоминал карандаш в стакане, а девица – Шварценеггера в приспущенных ползунках. Чуть не придушивший Стаса во время спуска баллон с гелием по-прежнему оттягивал плечи, но сейчас под лямки рюкзака были подложены целлофановые пакеты, и нести его стало чуть менее болезненно.
    Ксюха поудобнее устроила полегчавший рюкзак и приглашающе кивнула, первой направившись вперёд.
    - Кстати, как меня теперь зовут? Я имею в виду, как диггеры зовут таких девчонок, что в подземелье спускаются?
    - Выхухолями.
    - Забавно. А вот такие сырые тоннели? – Ксюха, чтобы не оборачиваться, орала уже во весь голос.
    - Гундявки.
    - Почему?
    - А вот походишь – узнаешь.
    - И все же?
    - Да голос быстро садится от влажности. Гундеть начинаешь. Ты тут поаккуратнее. За стены тоже задевать не советую – пушков нахватаешь, или сколопендроидов. Тут липни до фига. И смотри под ноги – плеснюки тоже попадаются.
    - Что такое пушки, липня и плеснюки?
    - Пушки – плесень такая, мохнатая, липня – насекомые. Плеснюки – заплесневелые трупы.
    Чавкая резиной, они потихоньку пробирались по канализации в сторону окраины города. Идти надо было аккуратно, особенно первое время – надо дать глазам, да и всему организму, приспособиться к изменившимся условиям реальности. Вдоль стен туннеля, представляющего собой трубу диаметром более двух метров, имелась узкая тропинка, по которой Ксюха и потопала, освещая себе путь мощным фонарем. У Стаса фонарик располагался прямо на каске, но был гораздо слабее. Частенько тропинка была залита водой или разрушена, иногда её перегораживали проросшие корни деревьев или груды гнилого мусора. Тогда приходилось идти по довольно чистой воде, с усилием преодолевая течение. Периодически труба выходила в достачно  большие подземные помещения, расположенные под канализационными люками.
    Стаса всегда поражал сам переход с людных улиц под землю. Вроде бы – вот она, цивилизация, всего в нескольких десятках метров вверх. Она постоянно напоминает о себе, иногда доносящимся гулом и шумом подземки, кирпичом или бетоном стен, мусором, даже светом собственного фонарика. Но! Под землей почему-то законы цивилизации не действуют. Впрочем, они не действуют нигде, где нет политиков. Вернее, они нигде не действуют, но с политиками почему-то создается видимость именно цивилизованных отношений. Вот почему так? Например, в тайге, на войне (друзья рассказывали), здесь, под городом – ни одного политика не живет. Вот и цивилизации – нет. Есть или законы стаи или полное беззаконие. Может, чтобы прекратить войны, надо обязательно включать в рядовой состав членов правительства? Мысль не новая, но все равно – утопическая.
    Интересно, а как дело обстоит в других вариантах? Стас, чтобы отвлечься от боли в плечах и спине, проорал:
    - Слышь, Админ! А как у вас осуществляется правление?
    - Нормально, - не оборачиваясь прокричала Ксюха. - То же самое правительство – законодательная власть. С премьером – председателем во главе.
    - И что? Как живете-то? Все довольны?
    - Хорошо живем. Конечно, всегда где-то кто-то не совсем доволен законами, но это – тоже нормально. На всех никогда не угодишь, а если не нравятся здешние – езжай в другую страну. Там несколько другие. Так и мигрируют некоторые. В разных странах осуществляют общую политику развития, но везде – немного по-разному.
    - А вот коррупция у вас есть?
    - Неее. Чего нет, того нет. Даже врать не буду. У нас, в отличие от вашей цивилизации, власть – это прежде всего ответственность и каторжная работа. Так что добровольно туда не стремятся, и все время пытаются сократить срок правления.
    - А как же вы выбираете депутатов?
    - У нас все просто – ты должен быть счастлив в семье. Вот так! Кстати, взрослые дети, которыми можно было бы гордиться, обязательны. Если же у тебя в семье нелады, или детей воспитывать не умеешь – как ты можешь тогда управлять? Это – нормально. У нас тоже семья – ячейка общества. Так что, не добившись успеха в малом – нех делать в большом. Ну, естественно, наличие определенных знаний и успешность в бизнесе тоже обязательны. Впрочем, знания – все равно доучивают, у нас это быстро, час – полтора  -  и ты накачен всем, чем надо. Вот опыт руководства и бизнеса – этого так быстро не наберешься.
    Разговаривать при постоянном шуме было тяжело, поэтому они замолчали, сосредоточившись на дороге. В неверном прыгающем свете фонариков, с давящим на плечи тяжелым рюкзаком, Стас упорно шагал вперед и продолжал думать о своём мире.
    Неожиданно Ксюха встала, приглядываясь к пространству впереди.
    - Здесь никого не должно быть! Я ведь тщательно закрыла доступ! Блин, неужели страж?
    - Что за страж? Где?
    - Метрах в ста пятидесяти. Три белковых объекта. Мертвы. Один – головной, он и управляет двумя другими. Блииииин. Иногда так бывает – посылают камикадзе, который обязан не дать уничтожить преобразователь, пока изменения не станут необратимыми. Стражи часто гибнут – ибо после прохождения этого уровня необратимости реальность меняет свойства и до определённого момента удерживает в себе всю энергию, причем эти изменения происходят внезапно и лавинообразно. Как правило, страж не успевает удрать в свой вариант.
    - Что делать-то? – Стас, чтобы облегчить давление на плечи, сразу после остановки согнулся пополам, и теперь пытливо смотрел на Админа исподлобья. – Я не очень хорошо дерусь, да и баллон придется бросить. Впрочем, у меня с собой кортик.
    - Забей на кортик – это мертвяки. Бросай баллон, думать будем.
    - А они нас не засекли? Ты же как-то их чуешь.
    - Говорю же, у меня большой опыт. Я ведь не в первый раз дыры латаю. Так что кое-какие наработки по своевременному обнаружению инвариантов имеются. Пару раз именно это меня и спасало.
    Усевшись на корточки, Ксюха закатила глаза. Стас, сбросив баллон под ноги, остался стоять, по-прежнему согнувшись и уперев руки в колени. Он чувствовал, как внизу его живота поселяется страх. Только сейчас он осознал, что все происходит по-настоящему, и скоро ему вполне реально могут переломать кости. Он, конечно, был готов спасти мир, но только сейчас допёр, что это занятие может быть не только опасным, но и жутко болезненным. И ещё – какая-то паническая мысль, которую он никак не мог осознать, бродила на крае сознания. Наконец, Админ очнулся.


    Последний раз редактировалось: Таша Подколодная (Ср Дек 02, 2015 12:55 pm), всего редактировалось 1 раз(а)
    avatar
    Таша Подколодная

    Сообщения : 114
    Дата регистрации : 2015-10-31
    Возраст : 55
    Откуда : Россия

    Re: Админ. Давно висит и ни одного комментария. Всё плохо?

    Сообщение автор Таша Подколодная в Пн Ноя 09, 2015 6:53 pm

    - Обойти их нереально. Даже по поверхности – другого свободного пути нет, а разбирать устроенный ими завал… тогда сто пудово не успеем к преобразователю. Придется драться. Можно было бы использовать баллон, с зомбями только механические поломки прокатят, но ты надорвёшься им махать. Моё тело тоже его не выдержит – слишком хрупкие кости. Надо поискать что-нить ударное под ногами, на крайняк – камни. Но лучше – какую-нибудь железяку подлиньше, чтобы точно попасть. Бить надо по суставам, так они не смогут передвигаться – даже если и не перебьёшь кость, то, скорее всего, повредишь нервы управления, они у трупов слабые. Постарайся отвлечь на себя пару, а я вычислю носителя и расправлюсь с ним. Мне проще – не в первый раз, да и знаю, куда бить. После уничтожения носителя – все закончится, так что главное – продержаться. И не дать себя убить.
    И тут Стаса осенило:
    - А свет? Они могут увидеть свет от наших фонарей?
    - Ой, бляяяя!!! - с этим воплем Ксюха направила светящий в пол фонарь в трубу. Метрах в тридцати, уже не таясь, бежали два крепыша. Один – страшного вида, в синяках, лохматый и с грязной бородой бомж, второй - одетый в мокрую, но вполне приличную, одежду мужик, с распоротым животом, из которого вываливались кишки. В руках у них были метровые обрезки труб. Далеко сзади по световым бликам и тени угадывался третий силуэт.
    Скорость передвижения стражей поражала. Стас, ничего не соображая, но страстно желая жить, только и успел подхватить валявшийся под ногами баллон и, с силой развернувшись, тут же попал по бомжу. Не ожидая такого быстрого столкновения, он выронил баллон и упал. Над головой просвистела сталь. Перекатываясь в сторону, Стас подцепил какую-то попавшую под руку доску, но когда завершил движение и повернул голову – увидел, что второй мужик находится совсем близко, вращая трубой со скоростью электрической кофемолки. Бомж тоже пытался ползти рывками, не поднимая из воды головы, волоча парализованные и придавленные баллоном ноги. Время замедлилось, и Стас в отчаянной попытке все поднимал и поднимал правую руку с зажатой в ней доской, чтобы кинуть её в лицо нападавшему, и левую, пытаясь защитить голову. Он прекрасно успел осознать, что не успевает ни защититься, ни кинуть. Вдруг что-то большое и тяжелое попало в плечо стража, и он упал, во весь рост заваливаясь вбок. Тут же затих и бомж.
    Проглотив стучавшее в пересохшем горле сердце, Стас повел головой влево и увидел Админа. Из спины Ксюхи торчал обрывок трубы с пробитой и оттопыренной им футболкой. Правая рука по запястье была воткнута со стороны горла в голову третьего нападающего, которого парень так и не успел рассмотреть, а большой и указательный пальцы левой руки были погружены в провалы глаз. Админ стоял наклонясь, почти касаясь своей головой головы стража и закатив глаза. Затем открыл рот и с силой втянул воздух, в котором Стасу почудилось что-то белёсое, вроде тумана. После этого Ксюха тряхнула головой и пришла в себя. Освободив руки от тела стража, она выдернула из груди железяку и, выкинув её в темноту, замороженно произнесла:
    - Стас, мне надо подумать. Посиди пока, лады?
    - Лады. Только скажи – с тобой всё в порядке?
    - Да что мне будет-то? Позвоночник не задет, двигаться могу.
    - А что тогда думать? Пошли. Раньше сядем – раньше выйдем.
    - Надо, Стас. Нехорошо мне, - Ксюха подошла к парню, встала спиной к стене и тяжело сползла на корточки, оставляя на стене тёмную полосу от сочившейся из тела жидкости. – Херово мне, друг мой Стас. Наши это.
    Тут и Стасу стало не по себе. В голове опять образовалась гулкая пустота, как всегда бывает в момент неожиданной опасности. Стас отошел от Админа на пару шагов и выпрямился, лицо его закаменело.
    - Не очкуй. Просто я только сейчас поняла, как гибнут кураторы. И что мой парный – тоже не в группу ушел. Не мог он уйти, не попрощавшись! – Ксюха с досадой ударила себя кулаком по колену. - Просто слишком много в последнее время сменилось кураторов, причём гибли - лучшие, вот и разнообразили смерти при исполнении приглашениями в группы... Вот шняга!
    То-то я смотрю – последнее время энергии в моем реале прибавилось! – невесело усмехнулась девушка. Затем её лицо снова строго застыло. - А сколько других исчезло и как – знают только кураторы, которые и гибли, спасая чужие миры, - так как на этом участке тоннеля было достаточно тихо, Ксюха говорила не напрягаясь, но как-то безнадежно и безжизненно. - Не боись – мы им этот вариант закроем, только дай в себя прийти. Путь назад мне закрыт, прибьют на входе. Но надо придумать, как слить инфу об этом беспределе нашим безопасникам.
    Ксюха говорила ровно, без надрыва и слезливости. Просто констатировала факт, и это вызывало в душе парня какие-то странные чувства. Её хотелось утешить, обнять. Не смотря на избыточную массу и объёмистость, а так же способности, намного превосходящие человеческие, она казалась ему бесконечно одинокой и трогательно-беззащитной, но в то же время - спокойно-мужественной. Это внушало и уважение, и восхищение, и какую-то щемящую жаль. Через пару минут Админ встал и, подобрав свой рюкзак, молча потопал дальше, изредка решительно встряхивая разноцветной гривой.
    Тяжёлый метательный фонарь Ксюхи трагически погиб, защитив жизнь Стаса. Поэтому он возглавил дальнейшее шествие к уже близкой цели. Так в молчании они прошли еще около получаса. Передвигаться приходилось медленно и осторожно – под ногами то и дело попадались различные осколки, обломки и развалины цивилизации, на которых в слабом свете единственного фонарика легко было подвернуть ногу.
    Боль в намятых плечах и спине стала невыносимой. Шум крови в ушах стал перекрывать шум воды. Постепенно стены тоннеля тускнели. То есть, они-то тускнели постепенно, а вот Стас обратил на это внимание лишь тогда, когда увидел полупрозрачного светящегося пушка. Плесень иногда светится – бывает. Но эта не просто светилась. Пушистый буро-белёсый налет на полупрозрачной стене испускал слабые голубые нити свечения, которые, как смазанное движение на снимке, истончались в направлении движения Стаса и Ксюхи. Стас кивнул на пушка, привлекая внимание девушки. Она устало передернула плечами и отозвалась:
    - Да, это следствие истончения реала. Вот эти нити свечения и есть энергетическая суть грибка, его жизнь. Под действием преобразователя распадаются связи энергетического строения всех элементов, составляющих материю вашего варианта, а потом – в виде отдельных энерговолокон втягивается в реципиентный мир. Вот таким образом всё и происходит. Чем ближе к месту прокола, тем сильнее будет видна разрушающая деятельность вируса. Кстати, ты тоже принадлежишь к этому миру, как и тело этой большой девушки, так что в радиусе расщепления надо действовать быстро, или для тебя все окончится печально, - Ксюха неловко сбросила с пышных плеч рюкзак, стараясь кинуть его на более-менее сухое место. – Давай одну лямку, попрем баллон вместе. Да, подожди, что-то я совсем заглючила. Делаем привал. Ты - поешь и отдохни, а мне надо сделать анализ программы преобразования и составить импульс-пакет с сообщением. Во время взрыва он попадет в мой вариант, и, возможно, его перехватит кто-нибудь из непричастных к этой авантюре. Когда закончу – двинем дальше. Подержи меня.
    Стас с облегчением скинул рюкзак с баллоном и привычно обнял сомлевшую Ксюху. Но, в отличие от вчерашнего дня, сегодня он увидел, как от тела девушки отделилось что-то вроде тумана, розово-золотистого цвета с ярко-серебристо-синей кромкой. По очертанию оно сначала напоминало необычайно стройную девичью фигурку, но затем приняло форму юлы серо- стального цвета и начало быстро вращаться. Из острых концов оси вращения в стороны потянулись щупальца – отростки, которые оканчивались совсем уже мелкими нитями, на взгляд Стаса хаотично шарившими в воздухе. Через несколько минут юла приняла форму веретена, причем какого-то боевого веретена – с острыми когтями по радиусу и светящимися нестерпимо ярким белым светом. Веретено промелькнуло в сторону прокола.
    Подтащив рюкзак с пайком, Стас присел на баллон, прислонившись к стене и вытянув ноги. Затем, уютно расположив девушку у себя на руках, задумался. Кем была эта умершая незнакомая ему Ксюха? Как жила? О чем мечтала? И почему добровольно ушла из жизни? В том, что девушка отравилась какой-то химией – Админ как-то обмолвился – Стас не сомневался, ни к чему ему было врать. Вот ведь… Раньше он даже видеть не мог девчонку без брезгливости, а тут – ласково держит в объятьях и борется с желанием поцеловать! Это труп-то! Нет, с ним действительно что-то происходит. Он меняется внутренне, ломая стереотипы своего мышления, переосмысливая азбучные истины под влиянием обстоятельств, логики и поведения Админа. Даже если ему повезет, и он уцелеет в этом никому не известном Армагеддоне, он никогда не сможет стать прежним. И это – правильно!
    Перед лицом реальной угрозы для жизни, а тем более – для жизни всего мира, из души тревогой выносится всё наносное, ненужное. Мысли и желания подчиняются одному приказу – спасти мир. Пусть ценой своей жизни, но – спасти обязательно! И альтернативы этому нет. Для людей нет. Тот, кому несколько часов своей жизни дороже будущего своего вида – нелюдь, и ему не место среди живых. Да и мертвые его не примут. Да.
    Стас почему-то был уверен, что со смертью жизнь не заканчивается. Ведь есть же такие энергетические существа, как Админ. Да и свечение вокруг себя он видел все отчетливее с каждой минутой. Ему оно откровенно не нравилось – все какое-то грязное, как будто сумасшедший художник смешал всю палитру в поисках самого красивого цвета, а в результате получил грязно-коричневый. Но все же были и слои чистого фиолетового цвета – цвета тревоги, как он понял на уровне подсознания.
    Размышляя таким образом, Стас подтянул к себе Ксюхин рюкзак и принялся за бутерброды, запивая их минералкой. Одной рукой есть было неудобно, но и просто прислонить тело соратника к стене ему казалось неправильным.
    Прошло уже полчаса, а Админ все не появлялся. Стас сильно забеспокоился – идти искать? И что тащить с собой – баллон или Ксюху? На глазах его собственное свечение поменялось, становясь из грязно-коричневого с фиолетовыми слоями более прозрачным и наливаясь пурпуром. Это его эмоциональное состояние сказалось и на ауре. Смешение цветов – это смешение чувств, а когда одно чувство становится доминантным – то и аура приобретает соответствующий цвет. Как все просто… Впрочем, чем яснее ты мыслишь, чем честнее и осознаннее разбираешься в собственных чувствах – тем чище и ярче цвета твоей ауры. Это знание тоже пришло к нему толи откуда-то из глубин подсознания, толи извне.
    Кусочек привлекшей его внимание плесени уже утратил свою яркость свечения и начал как бы «подтаивать» по краям, становясь совсем прозрачным и, кажется, даже уменьшился в размерах. Аккуратно поддерживая девушку, диггер поднялся, посадил её рядом со стеной и подхватил рюкзак с баллоном. Видимо, что-то случилось с Админом. Если же с ним все в порядке, и ему понадобится тело – пусть летит сюда и догоняет. А он пока оттараканит этот чертов баллон с гелием. Чего сидеть и ждать? Когда радиус расщепления дотянется до него лично? Тогда, возможно, прокол так разрастется, что и баллон уже не поможет. В конце концов, открыть вентиль и запустить эту хреновину в центр преобразования он может и без Админа.
    Стас, решившись, всунул руки в бесконечно тяжелый от скопившейся усталости рюкзак, подпрыгнул, поудобнее устраивая его на спине, и пошел. Как всегда, во время движения ему было думать гораздо комфортнее. Да и отвлекало от боли в стертых до крови и намятых до синяков плечах. Думал обо всём, что раньше его не очень-то и интересовало – об экологии, войнах, справедливости, своей бестолковой и бессмысленной жизни. Он шёл, внутренне прощаясь с этим миром, который так и не успел узнать, уже приняв, что обратно ему не вернуться.
    По пути он все чаще замечал действие пожирающего его реальность вируса. Через несколько минут ходьбы плесень со стен исчезла, еще через пять – начали светиться сами стены и он почувствовал в душе какое-то томление. Тело просто отказывалось двигаться туда, куда вел сейчас ранее необязательного Стаса долг. Каждый шаг давался все тяжелее, от открытых частей тела – это было заметно по рукам – протянулись вперед светящиеся полосы. Пока – недалеко, но было видно, что аура начинает распадаться на отдельно взятые цвета и вытягиваться. В голове стучали тамтамы, изгоняя все мысли и желания, кроме панического бегства назад. Видимо, волосы испускали ещё большее сияние, чем погасший недавно фонарик - слепящий голубоватый отсвет лежал на плечах и пробивался сбоку каски.
    В груди постепенно разрастался холод, который вызывал сильную боль. Зато Стас практически уже не чувствовал ни тяжести баллона, ни физической усталости тела. Он вообще с каждым шагом всё слабее ощущал свой организм, зато стал различать вибрации. Холод в груди стал слышимым как хруст, зудящий гул стен изредка прерывался звуком лопнувшей струны.
    Стены тоннеля искривлялись. Вода, бежавшая навстречу по дну, начала течь вверх по стене, а затем – по ограниченной тоннелем спирали в сторону дыры. Все окружающие предметы светились, и только вода оставалась сама собой, лишь изредка в ней посверкивали ярко-красные искры. Даже гравитация изменилась, всё сильнее притягивая предметы к пространственному проколу. Стас шел, ступая по стене, потолку, опять по стене. Радиус спирали постепенно сужался, его ноги шли, уже слегка проваливаясь, по едва видимому полу или потолку – теперь уже и не разобрать. Вода в какой-то момент превратилась в искрящийся алый дым. Стало ощутимо не хватать воздуха для дыхания. С рук игольными уколами начала исчезать кожа, глаза он давно закрыл – все равно видел все отчетливо и сквозь полупрозрачные веки. Потёкшая из носа кровь мгновенно сгорала яркими слепящими голубыми сполохами, едва появившись на лице. Мимо него стал пролетать лёгкий мусор. Все предметы затягивала дыра, вспыхивающая метрах в трёхстах впереди попавшей в неё материей, как затухающий костер вспыхивает при попадании на горячие угли бумаги. Стас слабо удивился – ведь здесь уже не должно быть таких длинных прямых пролётов, видимо, пространство тоже уже деформируется. Затем реальность стала вибрировать и засветилась вся – воздух, хаотичная сетка стен, одежда...
    Сзади нарастал странный гул, материя под ногами закачалась. Стас оглянулся и увидел, как его настигает Ксюха. Зрелище было бы ужасным, если бы вокруг не творилось нечто вообще немыслимое. Белое как тесто и такое же ноздреватое лицо, открытый синий провал рта и вытаращенные белёсые глаза. От неё исходило сильное ядовито-зелёное свечение, изорванная одежда распадалась под напором встречного ветра, тело бежало в одном комбезе со скоростью курьерского экспресса и быстро настигало Стаса. Он остановился и с потрясшей самого себя скоростью сбросил рюкзак и достал баллон. Едва успел повернуть вентиль, как промчавшаяся мимо Ксюха вырвала его из рук и умчалась в сторону дыры, обдав парня горячим потоком воздуха. В голове отчетливо раздалось: «Прыгай!». И Стас прыгнул. Изо всех сил отталкиваясь от светящейся паутины пола провалившимися в него по щиколотку ногами, он прыгнул вверх, подальше от стен, туда, где по его представлению должно было находиться свободное пространство, и завис. В тот же миг впереди вспыхнуло что-то нестерпимо-яркое, выжигающее глаза сквозь прозрачные веки, и наступила тьма. Затем прошла волна сильных вибраций по всему пространству. Дрожала каждая клеточка, каждый атом тела Стаса, вызывая нестерпимую боль. Дрожь прошла сквозь окружающий его воздух басистым звуком струны, оборванным на пике силы. Этому звуку вторил оглушающий каменный стук стен тоннеля, и поднявшаяся волна из мгновенно материализовавшегося огромного объема воздуха и воды бросила парня на кирпичную стену, буквально впечатав его своей тяжестью, выбив воздух из легких и сломав с хрустом правую руку и пару ребер. По ней он и сполз в грязную жижу Неглинки.
    Очнувшись от боли и открыв глаза, Стас подумал, что ослеп. Но постепенно зрение привыкло к темноте, и он стал различать окружающие его предметы по мерцанию их энергетических оболочек. С трудом подняв голову, он увидел зависшее над ним маленькое серебристое облачко Админа. Протянул здоровую руку – вроде бы надо поделиться с ним энергией…
    «Нет, я не смогу вернуться, даже если выпью тебя всего. Живи. Я обещала не трогать твою память. Скоро я рассеюсь – все же мы не приспособлены жить в вашем варианте. Ничего, бывает».
    «Возьми мою энергию!»
    «Глупо. Сдохнем вместе – вот и всё».
    «А ты не можешь подняться через люки на поверхность? Ведь там навалом людей, можешь подзарядиться».
    «Если бы кто был даже поблизости – это бы меня не спасло. Я элементарно не смогу воспользоваться его энергией без настройки. На тебя я настроилась ещё в своем варианте, там есть специальные... ну, технологии, что ли. И… прости».
    «За что?»
    «За то, что втянула тебя во все это. Могла бы и другого. Да не знаю, за что. Просто страшно. Я всё сделала правильно, просто не повезло. И меня больше не будет. Странно».
    Стас задохнулся от острой боли, но не от физической. Если бы он мог, он отдал бы всего себя за жизнь Админа. Это было новым для него чувством, чувством боевого братства.
    «Если б я мог хоть как-то …»
    «Можешь. Я ведь настроена на тебя. Если ты разрешишь – попаразитирую пока в тебе. А потом обязательно что-нибудь придумаю. Все же я очень талантлива».
    «Давай, забирайся!»
    Облако снова вытянулось веретеном и вошло в тело Стаса в районе солнечного сплетения, и сразу же в этом месте он почувствовал разлившееся тепло. Ему стало спокойно. Надёжно. Правильно.

    - После того, как я прыгнул, мир резко материализовался. По всему пространству пронесся какой-то звук, и реальность вновь обрела краски и стала осязаема. Меня здорово приложило о стену тоннеля, и я отключился. Пришел в себя лишь через несколько часов, поломанный, с ободранной кожей рук и лица. Видимо, Админ погиб в преобразователе. Я едва мог ползти, было очень больно, страшно… не люблю вспоминать это время. Когда через сутки меня нашли диггеры, завалившиеся потусить в привычных декорациях, то я едва дышал и был седым. Не знаю, может быть это от страха, а может – весь пигмент улетучился…
    Затем – больница, приехала мама. Конечно, она мне не звонила тем вечером и ничего не знала о Ксюхе. Я был к этому готов. Пока болел – уволили с работы, пришлось открыть свой бизнес. Ничего сверхъестественного в моей жизни больше не было.
    И всё же память об этом осталось со мной навсегда. Дело в том, что с тех пор я могу видеть ауру живых существ и считывать их чувства. С одной стороны – вроде бы хорошо, не обманут, но вот с другой… У меня почти нет друзей, да и с женщинами не ладилось. Думал, что так и останусь холостяком. Ты для меня – просто подарок судьбы. Красивая, умная и волевая. И еще - ты совершенно не можешь лгать, а главное – не любишь это делать, считаешь ложь для себя унизительной.
    Глядя на свое отражение в стекле, Стас опять с силой потер грудь в районе солнечного сплетения, где этим вечером образовалась непривычная холодная пустота. Улыбнувшись, он развернулся и сел на диван рядом с девушкой. На её лице было очень забавное выражение – смесь недоверия и понимания.
    - Извини, я просто не могу поверить, что это могло произойти на самом деле. Впрочем, я тебе верю. Ты действительно можешь читать мысли.
    - Нет, не мысли – чувства. Кстати, через девять месяцев родится наш сын. Ты не против, если мы назовем его Ксением?

    avatar
    literrary

    Сообщения : 21
    Дата регистрации : 2015-12-13
    Откуда : смол обл

    Re: Админ. Давно висит и ни одного комментария. Всё плохо?

    Сообщение автор literrary в Сб Дек 19, 2015 2:56 am

    лучше учащенно но мощно
    avatar
    Admin
    Admin

    Сообщения : 71
    Дата регистрации : 2015-10-30

    Re: Админ. Давно висит и ни одного комментария. Всё плохо?

    Сообщение автор Admin в Сб Дек 19, 2015 5:35 pm

    Все не так плохо, все просто ужасно. Особенно последняя фраза. А чего не Пелагеем назвать сына? Совсем уже?
    avatar
    Jenckins

    Сообщения : 46
    Дата регистрации : 2015-10-31

    Re: Админ. Давно висит и ни одного комментария. Всё плохо?

    Сообщение автор Jenckins в Вс Дек 20, 2015 1:35 pm

    И дочку Васей назовем. Ага.
    avatar
    P_Taras

    Сообщения : 44
    Дата регистрации : 2015-11-02
    Возраст : 55
    Откуда : Рождён женьщиною

    Re: Админ. Давно висит и ни одного комментария. Всё плохо?

    Сообщение автор P_Taras в Вс Дек 20, 2015 1:41 pm

    А шо? Василиса - енто вам не Васисуалия!
    avatar
    Таша Подколодная

    Сообщения : 114
    Дата регистрации : 2015-10-31
    Возраст : 55
    Откуда : Россия

    Re: Админ. Давно висит и ни одного комментария. Всё плохо?

    Сообщение автор Таша Подколодная в Вс Дек 20, 2015 5:07 pm

    Гы. НУ, я как бэ намекала, что Ксюха родится ))). Не прокатило.

    А чо? Претензии только к имени сына ГГ? Остальное - вааще ни куда не годится? Грустно, но что делать? Пусть хоть здесь отвиснит (((.


    Последний раз редактировалось: Таша Подколодная (Вс Дек 20, 2015 5:57 pm), всего редактировалось 1 раз(а)
    avatar
    Таша Подколодная

    Сообщения : 114
    Дата регистрации : 2015-10-31
    Возраст : 55
    Откуда : Россия

    Re: Админ. Давно висит и ни одного комментария. Всё плохо?

    Сообщение автор Таша Подколодная в Вс Дек 20, 2015 5:10 pm

    literrary пишет:лучше учащенно но мощно

    Ну, дело после секса, сердцебиение успокаивается. А мощно - стучит всегда. Как-то так.

    Спонсируемый контент

    Re: Админ. Давно висит и ни одного комментария. Всё плохо?

    Сообщение автор Спонсируемый контент


      Текущее время Вт Окт 17, 2017 9:36 pm